НУРАНИ
Согласно распространенному заблуждению, армянский терроризм появился в семидесятые годы двадцатого века в качестве “ответа” на так называемый “геноцид армян” и равнодушие мирового сообщества к судьбе “многострадального армянского народа”. Наиболее “продвинутые” знатоки истории Среднего Востока могут вспомнить армянские теракты двадцатых-тридцатых годов – тогда жертвами армянских террористов становились главным образом члены правительства младотурок.
Факты, однако, свидетельствуют об обратном: армянский терроризм сформировался и заявил о себе задолго до первой мировой войны. Причем, что удивительно, подтверждают это и армянские источники.
В августе 1996 года в Армении по инициативе Молодежного союза Армянской революционной федерации дашнакцутюн – “дашнакского комсомола” – торжественно отметили… столетие первого террористического акта – захвата боевиками-дашнаками Оттоманского банка в Стамбуле. Произошло это 14 (по новому стилю 26) августа 1896 года, “юбилейные торжества” же прошли, соответственно, 14 августа 1996 года.
Как это было
Мишень для нападения дашнаки выбрали безупречно. Совместный турецко-французско-английский Оттоманский банк был одним из крупнейших финансовых учреждений Турции, через него осуществлялось множество торговых операций с зарубежными партнерами. Пост генерального директора банка занимал англичанин – сэр Эдгар Винсент. И террористический акт в Оттоманском банке даже теоретически не мог остаться без внимания “мировой общественности”.
14 (26) августа в операционный зал банка врываются 26 вооруженных “борцов за счастье армянского народа” во главе с Гарегином Пастерманджаном. Как указывают историки, по крайней мере трое из участников нападения, включая и главаря, – не турецкие, а кавказские, то есть, российские армяне. В зал было брошено несколько самодельных бомб, террористы, стреляя во все стороны, забаррикадировались мешками из серебряных монет. Около 150 сотрудников и посетителей банка были захвачены в заложники. Очень скоро террористы оглашают и свои требования.
Вот как излагает их известный европейский историк Эрик Файгл, автор книги “Правда о терроре” (Армянский терроризм – истоки и причины):
- – назначение европейского верховного комиссара по делам армян Османской империи;
– подчинение милиции и полиции европейскому офицеру;
– судебная реформа в соответствии с европейской системой;
– изменение налоговой системы;
– списание долгов по налогам;
– всеобщая амнистия;
– создание европейской комиссии для наблюдения за выполнением указанных требований.
Банк находился в руках террористов 14 часов. При посредничестве иностранных дипломатов начались переговоры. Затем в здание вошел генеральный директор банка сэр Эдгар Винсент, его сопровождал российский переводчик Максимов. Файгл пишет, что получены были только гарантии беспрепятственного выезда террористов за рубеж. В результате налета было убито четверо террористов. Еще пятеро получили ранения и их отправили в больницу.
Жертв среди турок, по позорной практике, сложившейся, как подчеркивает Эрик Файгл, у европейских наблюдателей того времени, никто не считал. 17 терористов-дашнаков на роскошной яхте сэра Эдгара Винсента покинули страну. Затем они пересели на французское судно “Жиронда”, которое увезло их в Марсель. Уже после того, как кризис с заложниками в Оттоманском банке был разрешен, власти Османской империи организовали выставку оружия и взрывчатых веществ, конфискованных у армянских террористов. Европейская пресса, указывает Файгл, эту выставку проигнорировала полностью. Более того, очень скоро вмешательство иностранных дипломатов вынудило турецкие власти вообще закрыть выставку – и этот факт тоже был проигнорирован прессой.
Зловещий прецедент
Терроризм как таковой к этому времени уже существовал. Мир уже пережил появление в России “Народной воли” и серию покушений на царя Александра II, который в конце концов был убит народовольцами в 1881 году. Существовал к тому моменту и армянский террор – боевики возникшей в Женеве в 1887 году социал-демократической партии “Гнчак” в крупных турецких городах, прежде всего в Стамбуле, где и было сосредоточено основное армянское население, устраивали классические террористические “трехходовки”.
Сначала совершали покушение на одного из правительственных чиновников Османской империи, причем, как правило, происходило это в центральной части города. Как свидетельствует Файгл, обычно заранее приглашали европейских журналистов. Таким образом армянские лидеры рассчитывали спровоцировать власти на репрессии в отношении армянских “революционеров”, ответом на что должны были явиться “стихийные мятежи”. А тогда уже, были уверены армянские вожди, за них заступятся европейские “великие державы”.
Но то, что произошло в Оттоманском банке, представляло собой террористическое “ноу-хау”. Впервые в истории террористы захватили заложников – случайных людей – и потребовали выполнить их политические требования, угрожая, в противном случае расправиться с заложниками. Потом этот “опыт” переняли уже другие террористы.
Власти в таком случае оказываются в более сложном положении, чем даже в случае публичной расправы с весьма одиозной личностью. Отказ выполнить требования террористов означает, по логике вещей, согласие на гибель ни в чем не повинных заложников, готовность выполнить эти требования – тяжелейшую моральную капитуляцию. На таком фоне согласие на беспрепятственный выезд террористов за рубеж, даже в сочетании с освобождением из тюрем их “товарищей”, слишком многим представляется наименьшим из зол.
В 1896 году власти Турции освобождать из тюрьмы армянских “политзаключенных” не стали. Однако в годы расцвета политического террора в 70-е годы власти многих европейских стран предпочитали поддаться шантажу, но спасти заложников.
По мнению Файгла, это “стало прецедентом. Налет на Османский (Оттоманский) банк продолжает служить классической моделью терроризма и шантажа во всем мире: взятие заложников, требование огласить условия, а затем – гарантия выезда в одну из иностранных держав”.
Захват Оттоманского банка изначально был рассчитан на привлечение внимания зарубежной аудитории. И, наконец, мир по сути впервые столкнулся с террористическим актом, главной целью которого было перехватить инициативу внутри самого подпольного движения.
Источник: Из архивов газеты ЭХО